АМС Мальва | Войчер
фэнтези | авторский мир | рисованные внешности | 1025 г. | 18+


Эверард Кейтсби пишет:

В клубе царила относительно расслабленная культура без чёткого следования правилам и законам светских раутов Тейвира. Поэтому когда Артур Морган встал и протянул руку Эдварду, это никого даже не удивило. Как никого не удивило и то, что Хайнрик Калокс закатил глаза и отрывисто кивнул.

— Я думал, ты приведёшь в этот раз Кенелма. Своего настоящего брата, Эбби, — вроде бы дружелюбно, но с послевкусием заметил Хайнрик. — Моё почтение, граф.

— Ой, перестань, Ханни. Ты ведь знаешь, что Кенни совсем ещё ребёнок. И Эдди — мой самый настоящий брат, пусть и названный! — очередная вспышка света от улыбки Эбба. Василевс приоткрыл глаза и зыркнул на Хайнрика. // читать дальше

Луна
Солнце

Повесть о призрачном пакте

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Азу, 31

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://upforme.ru/uploads/001c/2a/e5/220/351395.jpg
own concept

Лука Серхан, 31

Азу
‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑

«Делай как надо, а как не надо – не делай!»


‑ дата рождения ‑

20.07.994

‑ раса ‑

человек

‑ род деятельности ‑

артист цирка: акробат, гимнаст и метатель ножей

‑ место рождения/
лояльность ‑

неизвестно/
себе и хорошим людям


[indent] ‑ ‑ ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

[indent]       ‑ рост: 185    | цвет глаз:светлые,  изменчивый оттенок серого | цвет волос: черный

Азу – это такое национальное фехронское блюдо, если кто не знает. Обжаренные кусочки мяса, тушеные в остром соусе с черными бобами, луком и маринованными молодыми побегами гании, древовидной лианы, что неизменно оплетает бело-синие домики фехронских прибрежных деревень.  Его готовят по будням и праздникам под каждой крышей, в каждом трактире и на столах у владык оно, наверняка, тоже бывает.
Азу - это первое, что Лука помнит о себе. Глубокую глиняную миску, до края полную густой ароматной похлебки, собственные руки, держащие деревянную ложку и кусок пресной лепешки, выскобленную до светла столешницу, крик чаек и плеск волны за распахнутым настежь в жаркое лето окном, горящие от перца губы и голод. Неутолимый голод  вчерашнего мальчишки, чьи рукава рубашки становятся короче с каждым днем. Ему шестнадцать или около того и он не знает ни кто он, ни где он, ни где был вчера, ни куда отправится завтра. В кармане его просоленной курточки всего несколько монет, женская сережка с тусклым зеленым камушком и  размокшая, а после задубевшая до хрусткой жесткости, подорожная, на которой среди размытых чернильных строк с трудом можно прочесть имя Лука Серхан. Это имя кажется чужим так же, как и ботинки, что натирают парню ноги, но выбирать тому не приходится – когда рыбаки вытащили его из моря, где веселая волна разбивала его тело о донные скалы, он был бос.
- Азу, - так с того дня представлялся он, когда добрые люди спрашивали его прозвание. А не добрым, всем тем, кто желал облегчить ношу юноши на те несколько монет, потрепанную курточку, стоптанные башмаки или саму его свободу, обычно хватало пяти с половиной дюймов его ножа.
Азу - беспамятный бродяга, прибившийся разнорабочим к передвижной цирковой труппе на одной из пыльных дорог Эйхвина. Чистильщик звериных клеток, монтажник сцены, уборщик зрительного зала,  помощник реквизитора, «молодые глаза» костюмера и его же безропотный манекен, податель снарядов жонглерам, бессловесная мишень для метателя ножей и как вершина артистического роста – правая нижняя подпорка акробатической пирамиды. О большем, о залитой огнями арене, об оглушительных овациях ему не стоило и мечтать – слишком взрослым он пришел в этот иллюзорный праздничный мирок тех, кто фокусам и трюкам начинал учиться прежде, чем ходить, слишком посредственной была его внешность, что бы искушенный взгляд охочей до зрелищ публики задержался на нем дважды. Да и не настолько Азу любил цирк, чтобы связывать с ним всю свою жизнь.
Азу любил Шанти – девочку на шаре, балерину-акробатку, что под куполом цирка крутила фуэте на серебристом блестящем мяче и танцевала на тонкой нити натянутого в вышине каната. Азу любил Шанти – эту девочку-синичку, что не помнила ни обид вчерашнего дня, ни злого слова, яркую и беззаботную, как тропический мотылек, не умеющую сказать «нет». Азу всем сердцем любил Шанти, а Шанти нежно любила Азу.
Еще Шанти любила силача Тобби, легко жонглирующего пудовыми гирями. И фокусника Альваро, превращающего бумажные цветы в  живых голубей.  И факира Омана, беспечно глотавшего объятые пламенем шпаги. И молчаливого заклинателя змей, дрессировщика Сёгу, понимавшего язык черных кобр и рыжих полосатых тигров гораздо яснее человеческого. И своего двоюродного дядю, управляющего труппой мистера Рескотта, что с завязанными глазами филигранно метал во вращающиеся щиты что ножи, что изогнутые бессарийские топорики, Шанти любила тоже. Она действительно не знала, как произносится это слово – «нет». Но когда вследствие неизбежного конфликта, Азу покинул труппу,  Шанти ушла за ним вместе со своим серебристым мячом и парой пестрых платьев.
Вместе они прожили почти шесть лет. Это именно Шанти обнаружила, что рослый и крепкий к своим восемнадцати годам Азу при этом совершенно бескостен и при необходимости вполне умещается в дорожный сундук длиной чуть больше ярда и в пол ярда высотой. Что он почти не чувствует боли, выворачивая себе суставы, чтобы сбросить с локтей и запястий стягивающие их цепи. Что он совсем не испытывает страха падения, целуясь с ней на тонкой жердочке перекинутого с крыши на крышу бамбукового шеста. Что подобно ее дяде с обманчивой легкостью попадает в мишень любым острым предметом, не задумываясь даже о том, как долго тренируют иные подобную меткость. Это именно Шанти придумала как облечь обыденные умения Азу в красочный запоминающийся номер и, вопреки молчаливому сопротивлению Луки, продать его известному антрепренеру.
Потому что Шанти жить не могла без цирка.
В цирке она и умерла, соскользнув со своего серебристого мяча прямо во время представления.
А Азу так и остался в закулисье кочевых шатров, потому что ее одержимость пестрым миром давно уже стала его собственной.

[indent] ‑ ‑ СПОСОБНОСТИ
[indent]       ‑ магия/способность:  -

Магия: -/нет/-
Способности:

- разнорабочий на все руки. Может и скворешник сколотить, и сцену собрать, и носки заштопать, и кашу сварить.
- грамотен, но почерк ужасен настолько, что воспринимается особо заковыристым шифром.
- неприхотлив ни в еде, ни в одежде, ни в быту. Не умеет тратить на себя, но легко расстается с деньгами для других. Спокойно дает в долг и редко требует возврата, но наглых стрельцов монетки другой до гонорара не терпит.
- попадает в цель всем, что под руку попадется. Не плох в кулачных драках, но пальцы старается беречь.
- гуттаперчив, несмотря на возраст.   

[indent] ‑ ‑ ДОПОЛНИТЕЛЬНО

- Азу так и не вспомнил, кем он был первые шестнадцать лет своей жизни, кем были его родители и как он оказался в море, когда на нем несколько недель не видели штормов. Почему он умеет читать и писать, хотя никогда не учился этому осознанно, откуда в нем такое сродство с холодным оружием и почему он почти никогда не промахивается.
- Азу приходилось участвовать в драках и резать живых людей, но крови он не любит, как и причинять другим боль.
- На затылке у Азу под  волосами прощупывается толстый старый шрам, череп под ним бугрист и будто вмят – результат игр моря с прибрежными скалами. На резкую смену погоды мужчину мучают приступы мигрени.
- Иногда собственное тело удивляет Азу, подкидывая навыки, которые тот сознательно направленно не изучал.
- Сладкоежка.


[indent]       ‑ связь с вами: лс

[indent]       ‑ судьба персонажа: использовать на благо общему сюжету Пакта

+5

2


ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПАКТ
‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑ ‑
Твоя история начинается здесь

осталось совсем немного
заполнить профиль

0